| Your Blog Should Be Blue |
 Your blog is a peaceful, calming force in the blogosphere. You tend to avoid conflict - you're more likely to share than rant. From your social causes to cute pet photos, your life is a (mostly) open book. |
Грэхам работает над созданием объемной модели головы одного из персонажей
Грэхам Мэйдэн – глава Модельного Подразделения нового проекта Тима Бартона «Мертвая Невеста», съемки которого проходили на студии Трех Мельниц в Лондоне. Грэхам знаменит тем, что ранее работал в таких известных проектах как «Марс Атакует!» и «Побег Из Курятника».
В конце июля 2005 года, Грэхам согласился ответить на пару вопросов касающихся его текущей работы над анимационным фильмом «Мертвая Невеста».
Не могли бы вы рассказать о процессе превращения эскизов Тима в законченные модели персонажей?
Начать, конечно же, надо с того, что о «Мертвой Невесте» я узнал в далеком 1996 году. Уже тогда Тим располагал примерным образом Мертвой Невесты, весьма отличным от того, что мы имеем сейчас, но те перемены, который перетерпел этот образ никак нельзя считать пагубными. Она прекрасна и немного пугает одновременно. Это очень неестественно и странно – она мертва, что по идее не должно выглядеть привлекательно, но этот вовсе не так, она великолепна.
Компания «MacKinnon & Saunders» проделала большую часть работы на самой первой стадии. Там трудилась целая команда скульпторов, были созданы полноценные макеты каждого персонажа, индивидуальная цветовая палитра. На этой стадии так же велась работа над пропорциями моделей, соотношением размера головы и туловища, а так же выражением лица и прочими индивидуализирующими факторами. Тиму Бартону и Майку Джонсону приходилось довольно-таки часто навещать ту «кухню» и контролировать процесс создания модели каждого персонажа.
Набросок Тима. Bonejangles (слева), Повара (справа)
Тим Бартон осматривает готовые макеты.
Были ли трудности в превращении набросков Тима в объемные модели?
Основной проблемой, конечно же, являлась проблема соблюдения с особенностями строения моделей, ведь согласно задумке Тима большинство персонажей обладали очень тонкими и длинными ногами. Но тут нам на помощь пришел Мэррик Чейни (Merrick Cheney), который работал над арматурой моделей для предыдущих проектов Тима Бартона – «Кошмар Перед Рождеством» (Nightmare Before Christmas) и «Джеймс и Гигантский Персик» (James and the Giant Peach)
Все модели обладают довольно-таки необычным внешним видом, как то – в Мире Живых персонажи выполнены в довольно-таки тусклых тонах, когда в Мире Мертвых все выглядит очень «живо» и довольно-таки эксцентрично.,
Виктор – персонаж, которого озвучивал Джонни Депп, набросок Карлоса Грэнгета (Carlos Grangel). (две фигуры слева - ранний набросок, справа же – законченная объемная модель)
Сверху - набросок Карлоса Грэнгета (Carlos Grangel). Снизу слева объемная модель персонажа Bonejangles. Снизу справа – модели скелетов в время проведения съемок.
А дизайн и цвет одежды был выполнен так, что модели выглядели словно живые. Но проблема заключалась в их статичности, так что нам пришлось переделывать большинство костюмов, для создания более плавных и естественных движений.
Специальные модели дл создания костюмов Виктории и Виктора.
Но некотором персонажам не посчастливилось стать обладателями столь шикарного уникального гардероба, например, такие работы не проводились при создании зомби, ввиду того, что таких моделей было очень много. Но, в конце концов, мы перешли к более простой методике, мы просто слегка корректировали некоторые детали при помощи тончайшей проволоки и специальной пены, приклеивая все эти изменения на базовую модель. В качестве материала так же использовался китайский шелк, так как на нем не так видна текстура и при изменении формы он продолжает шикарно смотреться.
Все материалы, которые использовались в данном процессе, уникальны, просто пойти в магазин и купить все эти вещи нельзя. Надо отдать должное нашему художнику Нельсону Лоури (Nelson Lowry), он великолепно справился со своей задачей.
А чей костюм было делать сложнее всего?
Сложнее всего было, конечно же, работать с самой Мертвой Невестой, ведь ее костюм должен быть очень подвижен. В итоге у нас было четырнадцать почти одинаковых моделей Невесты, изменения в которые вносились при помощи напыления тонкого слоя силикона.
Каждая из этих моделей имела различный вес и уникальную поддерживающую конструкцию, в зависимости о того, какой аниматор работал с моделью. Просто некоторым аниматорам было удобно работать с куклами со смещенным центром тяжести, когда другие предпочитали более облегченную модель. С этими проблемами нам пришлось столкнуться, когда началась работа на площадке, так что пришлось адаптировать модели для «полевых условий».
При помощи силикона и ткани художники создают костюм Мертвой Невесты. (сверху)
Модель Мертвой Невесты (снизу слева) Модель Мертвой Невесты на съемочной площадке (снизу справа)
А как были выполнены арматуры кукол, как отображались эмоции персонажа и как вы добились такой гибкости даже в самых мельчайших деталях?
Как я уже говорил ранее, в съемках участвовал Мэррик Чейни, чей опыт работы над Кошмаром Перед Рождеством» нам очень помог. Он использовал свой собственный уникальный подход к созданию каркаса, который он разработал, создавая Джека Скелета. Мэррик обладает исключительными правами на эту конструкцию, так что я не могу сказать вам ничего конкретного.
Так же была разработана специальная система, которая позволила «оживить модели». Система эта очень сложная запутанная. Мы использовали миниатюрную механическую модель, большая часть которой располагалась в голове модели. Но чем сложнее эта система – тем больше места ей требовалось, чем больше она занимала места – тем больше становились сами модели, чем больше становились модели – тем больше становились декорации. В конце концов, мы остановились на примерном размере в 17-18 дюймов. И вы, наверное, сами можете хорошо себе представить, какие декорации нам пришлось создавать для кукол такого размера.
Доступ к этой системе осуществлялся посредством специальных рычажков, умело скрытых на затылке модели. Специальная система также крепилась к внешней оболочке модели, что позволяло менять наклон глаз и даже выражение лица. У куклы Виктории, к примеру, были специальные отверстия в ушах и прическе, а манипуляции проводились при помощи крошечного ключика, который приводил механизм в действие – кукла может открыть или закрыть рот или даже улыбнуться.
Руки же сделаны из силикона, со специальной арматурой, тут так же используется похожий механизм.
В ногах же, помимо механизма в коленях и ступнях были сделаны специальные отверстия, которые позволяли прикрепить модель к полу при помощи специальных стержней.
А один из героев – Скрабс – собачка, которая была у Виктора, которая вернулась к хозяину в виде скелета. Эта модель имела столь маленькие и тонкие ножки, что они были не способны выдержать свой собственный вес, так что нам пришлось прибегнуть к использованию специальной подпорки, которая потом была виртуозно убрана при помощи спецэффектов.
Но самой неожиданной проблемой для нас оказалось то, что, ввиду конструктивных особенностей модели и костюма, Виктор не может дотянуться соей рукой для своего носа или же вообще дотянуться руками до головы. Здесь нам пришлось использовать совершенно иную модель – мы слегка удлинили руки, переделали костюм и заменили механизм крепления рук, тем самым, достигнув искомой цели.
Были ли какие-нибудь особенности при создании причесок, глаз, кожи?
Да, конечно были. Больше всего нам пришлось поработать над прической Мертвой Невесты, большинство кукол имеют простенькие статические прически, когда у Невесты она никак не может быть таковой. Здесь мы использовали комбинацию из специально проволоки, которая крепилась к модели головы, и силикон. Мы вручную завивали ей волосы, скрепляя результат прозрачным клеем, так как мы не могли допустить, что во время каких-либо манипуляций с куклой прическа бы испортилась или как-либо изменилась.
С глазами – основной фронт работ касался «моргания». Технология была настолько сложна и дорога, что была установлена только на ведущие персонажи (Невеста и Виктория) Кукла Виктора, как и большинство других, была оборудована довольно-таки простой технологией «сменяющихся глаз» - было создано около семи пар различных глаз. Но во время съемок мы поняли, что этого недостаточно и пришлось срочно доделывать еще несколько моделей глаз. Так, например, простое моргание включает в себя перемену восьми, а иногда и девяти пар глаз.
При создании кожи использовался силикон. На первом этапе из силикона создавалась форма головы, и только потом на нее наносился еще один тонкий слой, который раскрашивался специальной краской. Нам на руку играло то, что использование такой технологии немного продлевало срок службы кукол, ну, и выглядели они гораздо лучше.
А в скольких экземплярах изготавливались модели персонажей? Сколько было «дублеров» у Мертвой Невесты, например?
Мы сделали четырнадцать штук. В некоторых сценах мы видим, к примеру, только ее ноги или туловище – в таких сценах мы использовали не целую модель, а только ту часть, которая была нужна. Если честно, четырнадцать - это не предел, мы могли бы сделать и еще. Так же у нас было двенадцать Викторов и еще двенадцать Викторий, большинство остальных персонажей планировалось изготовлять не более чем в двух экземплярах. Но, как позже выяснилось, нам пришлось изготовить очень много дополнительных кукол.
А сколько времени уходит на изготовление куклы?
Весь процесс, от первых набросков до законченной модели занял более трех лет. Даже когда мы приступили к съемкам, нам постоянно приходилось вносить какие-либо изменения, по ходу процесса. Так что, я думаю, можно смело сказать, что на изготовление куклы нужно минимум восемнадцать месяцев, а максимум – два года, ведь это очень сложный и трудоемкий процесс.
Как давно вы работаете над этим проектом?
Что-то около двух лет, идо сих пор есть чем заняться. Например, скажу по секрету, есть парочка кукол, которые будут подарены звездам, принимавшим участие в проекте, так что я привожу эти экземпляры в надлежащее состояние.
перевод - Риммер 2005
Вот, решил собрать все свои "моргающие" аватары в одном месте, чтоб потом не рыскать по различным своим фотоальбомам...
Знаменитый режиссер Тим Бартон начал снимать свои фильмы в конце семидесятых, но первый фильм, который привлек к нему внимание общественности, был снят в 1985 – Большое Приключение ПиВи. Двадцать лет спустя Бартон продолжает снимать замечательное кино, и теперь представляет нам свою адаптацию знаменитой детской книги Роальда Даля «Чарли и Шоколадная Фабрика».
Тим Бартон в качестве одного из основных актеров в очередной раз пригласил Джонни Деппа, который уже трижды работал с Бартоном в таких известных фильмах, как «Эдвард Руки-ножницы», «Эд Вуд» и «Сонная Лощина». Но, помимо того, что Депп является неотъемлемой частью почти всех фильмов Бартона, он так же помог Тиму найти актера на роль Чарли, им стал юный Фредди Хаймор, который сыграл с Джонни Деппом в фильме Марка Форстера – «Волшебная Страна».
Знаменитая фантастичность и волшебная атмосфера, присущие большинству фильмов Тима, в этот раз так же подпитываются высоким бюджетом, все мы помним фантастического «Бетмена», римейк знаменитой «Планеты Обезьян» и последовавший за ними очень интересный, но очень персональный фильм - «Большая Рыба».
Так что репортер ComingSoon.net отправился на Багамы, где он встретился со знаменитым режиссером, и задал ему пару вопрос о его новом фильме, актерах и том, как Бартон смог соединить свой необычный, присущий только ему стиль с произведением Роальда Даля.
Q: Каковы причины того, что вы решили заняться римейком знаменитого и всеобщелюбимого произведения Роальда Даля, а не каким-нибудь новым проектом?
Тим Бартон: Меня ничуть не тревожил тот факт, что я делал римейк, я просто работал, работал так, как работаю с каждым своим фильмом. К тому же мы кое-что изменили, что сделало фильм, как мне кажется, более близким к духу книги Роальда Даля.
Q: Как вы относитесь к образу, который создал Джин Уайлдер в оригинальной картине?
Тим Бартон: О, он великолепен. Никто из нас не задавался целью превзойти его. Единственное наше отличие заключается в том, что добавили немного предыстории, и немного скорректировали факты, чтобы быть ближе к книге, так что у нас не будет золотых гусей и яиц, а будут белки и орешки.
Q: Фильм довольно-таки долго находился в стадии разработки, Джон Огюст – единственный указанный сценарист… Скажите, много ли осталось в римейке от предыдущего фильма?
Тим Бартон: Да, проект довольно-таки долго находился на стадии студийной разработки, было много различных идей, как сделать фильм оригинальней, к примеру – была идея убрать из фильма фигуру отца Чарли, и сделать им Вили Вонку. Много было идей хороших и плохих, но мы договорились с Джоном, что будем максимально придерживаться книги.
Q: Но пытались ли вы все-таки как-то отграничить этот фильм от оригинала, и от своих предыдущих работ?
Тим Бартон: Фильм очень органичен и естественен. И, как уже сказал, я ни разу не задумывался над этим. Вся прелесть заключалась в том, что Роальд Даль написал эту книгу так, что у нас было очень широкое поле для фантазии, так что мы не были ограничены при создании декорация для различных помещений фабрики, дома Чарли, города, и многого другого. Это было похоже на большой эксперимент - какие растения растут на сахарном лугу, поиск нужной консистенции шоколада для шоколадной реки, чтоб она не выглядела так, словно это грязный ручеек. Вся прелесть заключалась в том, что этот мир - это труд одной большой семьи, семьи дизайнеров, художников, портных, актеров.
Q: Было ли какое-нибудь сомнение в том, что роль Вили Вонки будет исполнять Депп?
Тим Бартон: Нет, не было, но хочу сказать, что мне даже не пришлось обсуждать его кандидатуру. На студии еще до того, как я успел открыть свой рот, продюсер сказал: «Как насчет Деппа?» Так что, все, что я сделал – сказал – «Ну, раз уж вы предложили, я задействую его в проекте.» (**смеется**)
Q: Вы работаете с Джонни уже довольно-таки давно, как вы оцениваете его актерские способности?
Тим Бартон: Ну, во-первых, Джонни прирожденный актер. Он всегда готов ко всему, он не боится и может меняться, он любит играть разных героев в разных фильмах. И он так же актер, который может сыграть кого угодно, даже женщину, и сделает это так, что его обязательно заметят и запомнят.
Q: А есть ли что-то, что заставляет вас снова и снова участвовать в одних и тех же проектах?
Тим Бартон: Я хочу сказать, что мне нравится работать с ним, но я не думаю, что я делаю фильмы Толька для того, чтоб в них снимался Депп. Мы хорошие друзья, и если я вижу, что какая-то роль очень подходит для него, и он согласен ее сыграть, то я, конечно же, отдаю эту роль ему.
Q: Согласовывали ли вы с Джонни то, как будет выглядеть Вонка?
Тим Бартон: Знаете, мы с Джонни легко понимаем друг друга с полуслова, так что особых проблем у нас не возникало. Но я так же старался особо не ограничивать его. Я помню, мы обсуждали этот персонаж, и разговор зашел, что везде и всюду есть такие необычные люди, которое, когда мы видим их, будучи детьми, кажутся нам очень странными и непонятными, люди которые носят забавные стрижки и непонятные имена… а когда мы вырастаем, мы обязательно вспоминаем их. И мы решили отталкиваться от этого. Я думаю, что привлекательность этого персонажа заключается в том, что Роальд Даль, создавая его, сделал его очень неоднозначными и таинственным. Мы решили обязательно сохранить эту атмосферу, но немного сдобрить ее небольшой предысторией персонажа, которой не было в книге.
Q: Как вы думаете, как повлияет эта небольшая предыстория на привлекательность фильма?
Тим Бартон: Мы всего лишь думали, что если у нас есть такой эксцентричный герой, что вполне соответствует книге, то надо объяснить, почему он ведет себя так, что повлияло на него…
Q: А не считаете ли вы, что Вонка может показаться немного ненормальным?
Тим Бартон: Нет, мне кажется, что он просто слишком долго находился в эмоциональной изоляции. И еще я встречал людей, которые являются гениальными знатоками в какой либо области, притом, что ничего не смыслят других вещах. Вот смесь этих двух факторов и есть наш Вонка.
Q: Многие люди уже провели параллель между Вонкой, приглашающим детей к себе на фабрику и одной очень известной знаменитостью и его калифорнийским ранчо. Как вы относитесь этому?
Тим Бартон: Ну, здесь все-таки существует большая разница. Майкл Джексон любит детей, а Вили Вонка их терпеть не может. (**смеется**) Мне кажется, что тут основное различие в основной фигуре. Если честно, я даже и не задумывался над этой параллелью. Но все-таки можно сказать, что у них обоих были проблемы, но у кого их нет? Все, конечно, зависит от человека, для меня эти два примера отличаются друг от друга, как день от ночи.
Q: Как и в других ваших фильмах, в этом фильме так же затрагивается проблема взаимоотношения отцов и детей. Является ли это неким отражение ваших личных проблем?
Тим Бартон: Да, у меня были проблемы…. И я думаю, что вы знаете меня достаточно, чтоб понять это. Мои родители уже умерли, так что многие вопросы так и останутся неразрешенными. Но это крепко засело во мне. В фильмах я стараюсь абстрагироваться от всего этого, но, понимаете, есть такие вещи, которые будут с тобой всегда и везде, и не имеет значение то, как сильно я пытаюсь отдалиться от них… они всегда со мной.
Q: Что заставило вас на роль Чарли выбрать Фредди Хаймора?
Тим Бартон: Нам очень повезло, что мы смогли заполучить Фредди на эту роль. Знаете, тут было очень важно, подходит ли физически актер на эту роль, а я хотел, что бы актер, играющий Чарли выглядел хрупким. Ведь, понимаете, у него большая семья, и у них недостаточно еды для всех, и Чарли выглядит так, что любой сильны порыв ветра может его сдуть. Это очень важный элемент этого персонажа.
Q: Не могли бы вы рассказать о том, как проходили пробы на роли других детей?
Тим Бартон: Ну, во-первых, проводить пробы детей гораздо сложней, чем проводить пробы взрослых актеров. Нам очень повезло с Фредди. Я еще не видел «Волшебно Страны», и когда он зашел в комнату, я сразу же понял, что он точно подходит на роль Чарли. И, если честно, я был рад, что тогда я еще не видел его в кино, тогда я выбрал его чисто инстинктивно. Так же все прошло и с другими детьми. Все они обладали нужными характеристиками и, помимо того, еще и тем, что я называю «экранное качество». Такое качество, что стоило им только войти, и я понимал, что именно они будут великолепно смотреться на большом экране. Так же я смотрел, чтоб в каждом из них обязательно присутствовала небольшая частичка того персонажа, которого им придется сыграть.
Q: А разве вы не хотели, чтоб Елена Боам Картер сыграла бы роль матери Виолеты, нежели чем роль матери Чарли?
Тим Бартон: (**смеется**) Да, конечно, но все уперлось в количество дней, которое ей бы пришлось бы провести на съемочной площадке… У нее есть и другие дела помимо этого.
Q: Что заставило вас взять актера Диипа Роя на роль всех Умпа-Лумпийцев?
Тим Бартон: Ну, у меня было три варианта. Первый – нанять целую команду различных актеров, второй – сделать Умпа-Лумпийцев при помощи компьютерной графики. Я работал с Диипом раньше, и ля мне, если честно, он настоящий Умпа-Лумпиец…. если вы понимаете, о чем я… Потому я и решил совместить эти два элемента – компьютерную графику и человеческий элемент. У нас так же была возможность, при помощи определенных линз, задействовать его в отдельных сценах так, чтоб он мог взаимодействовать с Джонни и другими актерами. Так что он непосредственно участвовал в процессе. Ну, и помимо этого было еще довольно-таки много причин.
Q: Вы опять пригласили Дэнни Эльфмана в качестве композитора, не означает ли это, что вы хотите, чтоб он, сочиняя песни Умпа-Лумпийцев, припомнил его замечательные деньки с Oingo Boingo?
Тим Бартон: Да, именно это. Вся прелесть заключается в том, что, будучи студентом, я часто ходил по клубам и слушал выступления Oingo Boingo, и тогда я еще и понятия не имел, что мне когда-нибудь придется снимать фильмы. И сейчас я очень захотел вспомнить те самый времена, те песни, их стиль, очень бы подошел Ума-Лумпийцем, как мне кажется. Дэнни мой друг и мне очень нравится работать с ним. Если честно, во время работы над фильмом я не воспринимаю его как композитора, для меня он отдельный персонаж фильма.
Q: Повлиял ли как-нибудь этот фильм на ваше отношение к шоколаду?
Тим Бартон: (**смеется**) Если бы вы побывали в комнате с шоколадной рекой в последнюю неделю съемок, вы бы меня поняли… Она начала так ужасно пахнуть, что, даже открыв все двери павильона, мы никак не могли избавиться от этого запаха.
Q: «Чарли и Шоколадная Фабрика» последовал за «Крупной Рыбой», который в очень большей степени персонален и глубок. Важно ли для вас, что вы каждый раз разбиваете череду таких «персональных» фильмов, чем-то попроще?
Тим Бартон: Нет, каждый фильм для меня в какой-то степени персонален, ты проводишь много времени работая над ним, и невольно персонализируешь его под себя. После того как сделаешь глубокий фильм, очень сложно решиться на повторение такого подвига, но я бы не сказал, что для меня это является нерушимым правилом.
Q: А что сейчас происходит с вашим проектом Мертвая Невеста»? было ли трудно поддерживать одновременно два проекта?
Тим Бартон: Мы уже заканчиваем работу над этим проектом. Но это было довольно-таки сложно, бывало, что после очень сложного дня нам приходилось перебрасывать силы на озвучку каких-то эпизодов. Это было довольно-таки хаотично, но именно это меня и привлекало. Такие мультфильмы снимаются довольно-таки долго, около пары секунд в неделю. Эти проекты двигались с разной скоростью (Чарли, конечно же, быстрее), так что я смог уделить достаточно внимания обоим.
Q: Если «Чарли и Шоколадная Фабрика» будет хорошо принят публикой, будите ли вы снимать «Чарли и Стеклянный Лифт»?
Тим Бартон: Нет, вы можете быть уверенны в этом.
